Неточные совпадения
Бывало, льстивый голос света
В нем злую храбрость выхвалял:
Он,
правда, в туз из пистолета
В пяти саженях попадал,
И то
сказать, что и в сраженье
Раз в настоящем упоенье
Он отличился, смело в грязь
С коня калмыцкого свалясь,
Как зюзя пьяный, и французам
Достался в плен: драгой залог!
Новейший Регул, чести бог,
Готовый вновь предаться узам,
Чтоб каждым утром у Вери
В долг осушать бутылки три.
Латынь из моды вышла ныне:
Так, если
правду вам
сказать,
Он знал довольно по-латыни,
Чтоб эпиграфы разбирать,
Потолковать об Ювенале,
В конце письма поставить vale,
Да помнил, хоть не без греха,
Из Энеиды два стиха.
Он рыться не имел охоты
В хронологической пыли
Бытописания земли;
Но дней минувших анекдоты,
От Ромула до наших дней,
Хранил он в памяти своей.
Брат Василий задумался. «Говорит этот человек несколько витиевато, но в словах его есть
правда, — думал <он>. — Брату моему Платону недостает познания людей, света и жизни». Несколько помолчав,
сказал так вслух...
— Поверите ли, ваше превосходительство, — продолжал Ноздрев, — как
сказал он мне: «Продай мертвых душ», — я так и лопнул со смеха. Приезжаю сюда, мне говорят, что накупил на три миллиона крестьян на вывод: каких на вывод! да он торговал у меня мертвых. Послушай, Чичиков, да ты скотина, ей-богу, скотина, вот и его превосходительство здесь, не
правда ли, прокурор?
— А ей-богу, так! ей-богу,
правда! —
сказал Плюшкин, свесив голову вниз и сокрушительно покачав ее. — Всё от добродушия.
—
Правда,
правда, —
сказал Чичиков.
— Зачем же низкий? Он пустоват, это
правда, —
сказал генерал.
— А вице-губернатор, не
правда ли, какой милый человек? —
сказал Манилов, опять несколько прищурив глаза.
Попробовали было заикнуться о Наполеоне, но и сами были не рады, что попробовали, потому что Ноздрев понес такую околесину, которая не только не имела никакого подобия
правды, но даже просто ни на что не имела подобия, так что чиновники, вздохнувши, все отошли прочь; один только полицеймейстер долго еще слушал, думая, не будет ли, по крайней мере, чего-нибудь далее, но наконец и рукой махнул,
сказавши: «Черт знает что такое!» И все согласились в том, что как с быком ни биться, а все молока от него не добиться.
Вот что говорит Иван Потапыч; а он, если
сказать по
правде, в несколько раз умнее меня.
— Ох, батюшка, осьмнадцать человек! —
сказала старуха, вздохнувши. — И умер такой всё славный народ, всё работники. После того,
правда, народилось, да что в них: всё такая мелюзга; а заседатель подъехал — подать, говорит, уплачивать с души. Народ мертвый, а плати, как за живого. На прошлой неделе сгорел у меня кузнец, такой искусный кузнец и слесарное мастерство знал.
Кто же, как не автор, должен
сказать святую
правду?
— Совершенная
правда, —
сказал Чичиков, — препочтеннейший человек. И как он вошел в свою должность, как понимает ее! Нужно желать побольше таких людей.
Никто из нас, по
правде сказать, не думал о солнце.
— Не
правда ли, я была очень любезна сегодня? —
сказала мне княжна с принужденной улыбкой, когда мы возвратились с гулянья.
— «
Правда!», —
сказал я, и мы пустили лошадей во весь дух.
Говорили про него, что он любит таскаться за Кубань с абреками, и,
правду сказать, рожа у него была самая разбойничья: маленький, сухой, широкоплечий…
Вот они и сладили это дело… по
правде сказать, нехорошее дело! Я после и говорил это Печорину, да только он мне отвечал, что дикая черкешенка должна быть счастлива, имея такого милого мужа, как он, потому что, по-ихнему, он все-таки ее муж, а что Казбич — разбойник, которого надо было наказать. Сами посудите, что ж я мог отвечать против этого?.. Но в то время я ничего не знал об их заговоре. Вот раз приехал Казбич и спрашивает, не нужно ли баранов и меда; я велел ему привести на другой день.
— А вы думали нет? Подождите, я и вас проведу, — ха, ха, ха! Нет, видите ли-с, я вам всю
правду скажу. По поводу всех этих вопросов, преступлений, среды, девочек мне вспомнилась теперь, — а впрочем, и всегда интересовала меня, — одна ваша статейка. «О преступлении»… или как там у вас, забыл название, не помню. Два месяца назад имел удовольствие в «Периодической речи» прочесть.
— А
правда ль, что вы, — перебил вдруг опять Раскольников дрожащим от злобы голосом, в котором слышалась какая-то радость обиды, —
правда ль, что вы
сказали вашей невесте… в тот самый час, как от нее согласие получили, что всего больше рады тому… что она нищая… потому что выгоднее брать жену из нищеты, чтоб потом над ней властвовать… и попрекать тем, что она вами облагодетельствована?
— Не совсем так, это
правда, — тотчас же согласился Разумихин, торопясь и разгорячаясь, по обыкновению. — Видишь, Родион: слушай и
скажи свое мнение. Я хочу. Я из кожи лез вчера с ними и тебя поджидал; я и им про тебя говорил, что придешь… Началось с воззрения социалистов. Известно воззрение: преступление есть протест против ненормальности социального устройства — и только, и ничего больше, и никаких причин больше не допускается, — и ничего!..
Ну-с, так я вам теперь, родимый мой, всю подробную
правду скажу насчет того то есть частного случая-то: действительность и натура, сударь вы мой, есть важная вещь и ух как иногда самый прозорливейший расчет подсекают!
— Чтоб удивить-то! Хе-хе! Ну, это пускай будет, как вам угодно, — перебил Петр Петрович, — а вот что скажите-ка: ведь вы знаете эту дочь покойника-то, щупленькая такая! Ведь это
правда совершенная, что про нее говорят, а?
— Это действительно
правда, —
сказала Дуня, прямо и строго смотря на брата. — Маменька, входя на лестницу, даже крестилась от страху.
— Это вы
правду сказали, что у меня есть знакомые, — подхватил Свидригайлов, не отвечая на главный пункт, — я уж встречал; третий ведь день слоняюсь; и сам узнаю, и меня, кажется, узнают.
— Пойдемте, маменька, —
сказала Авдотья Романовна, — он верно так сделает, как обещает. Он воскресил уже брата, а если
правда, что доктор согласится здесь ночевать, так чего же лучше?
Экономическая же
правда прибавляет, что чем более в обществе устроенных частных дел и, так
сказать, целых кафтанов, тем более для него твердых оснований и тем более устраивается в нем и общее дело.
Он, впрочем,
правду сказал, когда проврался давеча спьяну на лестнице, что эксцентрическая хозяйка Раскольникова, Прасковья Павловна, приревнует его не только к Авдотье Романовне, но, пожалуй, и к самой Пульхерии Александровне.
Пусть видят все, весь Петербург, как милостыни просят дети благородного отца, который всю жизнь служил верою и
правдой и, можно
сказать, умер на службе.
Положительно и окончательно этого еще,
правда, нельзя было
сказать, но действительно в последнее время, во весь последний год, ее бедная голова слишком измучилась, чтобы хоть отчасти не повредиться.
— Нет, вы вот что сообразите, — закричал он, — назад тому полчаса мы друг друга еще и не видывали, считаемся врагами, между нами нерешенное дело есть; мы дело-то бросили и эвона в какую литературу заехали! Ну, не
правду я
сказал, что мы одного поля ягоды?
А вот что
скажет моя другая речь: большую
правду сказал и Тарас-полковник, — дай Боже ему побольше веку и чтоб таких полковников было побольше на Украйне!
— А что, кошевой, видно Кукубенко
правду сказал? Что ты
скажешь на это?
«Ну, нет, еще не совсем победа!» —
сказал Тарас, глядя на городские ворота, и
сказал он
правду.
— А хотел бы я поглядеть, как они нам обрежут чубы! — говорил Попович, поворотившись перед ними на коне. И потом, поглядевши на своих,
сказал: — А что ж? Может быть, ляхи и
правду говорят. Коли выведет их вон тот пузатый, им всем будет добрая защита.
И
правду сказал, потому что со стен грянули и посыпали всем чем ни попало, и многим досталось.
— Ясные паны! — произнес жид. — Таких панов еще никогда не видывано. Ей-богу, никогда. Таких добрых, хороших и храбрых не было еще на свете!.. — Голос его замирал и дрожал от страха. — Как можно, чтобы мы думали про запорожцев что-нибудь нехорошее! Те совсем не наши, те, что арендаторствуют на Украине! Ей-богу, не наши! То совсем не жиды: то черт знает что. То такое, что только поплевать на него, да и бросить! Вот и они
скажут то же. Не
правда ли, Шлема, или ты, Шмуль?
Уставши, наконец, тянуться, выправляться,
С досадою Барбосу он
сказал,
Который у воза хозяйского лежал:
«Не
правда ль, надобно признаться,
Что в городе у вас
Народ без толку и без глаз?
Послушай, мы теперь вдвоём,
Я
правду всю
скажу: ведь в ремесле твоём
Ни на волос добра не видно.
И,
правду истинну
сказать,
Не очень вежливо честил свой гурт гусиной...
«Ах, скорей бы кончить да сидеть с ней рядом, не таскаться такую даль сюда! — думал он. — А то после такого лета да еще видеться урывками, украдкой, играть роль влюбленного мальчика…
Правду сказать, я бы сегодня не поехал в театр, если б уж был женат: шестой раз слышу эту оперу…»
Обломов мучился, но молчал. Ольге поверять своих сомнений он не решался, боясь встревожить ее, испугать, и, надо
правду сказать, боялся также и за себя, боялся возмутить этот невозмутимый, безоблачный мир вопросом такой строгой важности.
— Кто же иные?
Скажи, ядовитая змея, уязви, ужаль: я, что ли? Ошибаешься. А если хочешь знать
правду, так я и тебя научил любить его и чуть не довел до добра. Без меня ты бы прошла мимо его, не заметив. Я дал тебе понять, что в нем есть и ума не меньше других, только зарыт, задавлен он всякою дрянью и заснул в праздности. Хочешь, я
скажу тебе, отчего он тебе дорог, за что ты еще любишь его?
— Так только музыка действует на вас? —
сказала она с нахмуренной бровью. — Так это
правда?
— Что за дурак! разве это не
правда? —
сказал Захар. — Вон я и кости, пожалуй, покажу…
— Все это, может быть,
правда, Андрей, да делать нечего, не воротишь! — с решительным вздохом
сказал Илья.
— Нет, поздно. Ты
правду сказал, — с задумчивым унынием говорила она, — мы зашли далеко, а выхода нет: надо скорей расстаться и замести след прошлого. Прощай! — сухо, с горечью, прибавила она и, склонив голову, пошла было по дорожке.
—
Правда! — покойно
сказала она.
— Да, —
сказал он, — это
правда… Но, может быть… — нерешительно прибавил потом, — через год… — У него недоставало духа нанести решительный удар своему счастью.
— Ей-богу,
правда: в наемной карете, в чайном магазине остановились, дожидаются, сюда хотят. Послали меня
сказать, чтоб Захара выслали куда-нибудь. Они через полчаса будут.